Притчи

Анаами Баба
Всем бхагаватам прошлого и будущего,
а также Анаами Бабе, чьи лотосовые стопы
растоптали мой интеллект.
Анаами Дасс.

Если бы я знал Анаами Бабу,
стал бы я зеркалом русской революции?
Лев Толстой.

Анаами Баба означает безымянный дедушка. Не смотря на то, что автор никогда не встречался с Анаами Бабой и не имеет никаких доказательств его существования, он свято верит, что этот человек ходил по земле и давал подзатыльники всем сонным бхагаватам.
Джаи Махамайя ки джаи!

1. Анаами Бабу спросили:
— Что такое Дао?
— Это поток,— ответил Баба.
— Для чего он?
— Чтобы быть с ним в гармонии.
— Что для этого нужно делать?
— Ничего.
— Ничего не нужно делать?!
— Нужно ничего не делать.

2. Когда в старости Анаами Баба потерял зрение, он говорил:У Бодхидхармы было тысяча глаз и лишь один истинный, а у меня — ни одного, и проблема отпадает сама собой!

3. Анаами Бабу постоянно доставали разные бхагаваты, желавшие, чтобы он дал им посвящение или стал их гуру, поэтому он решил пойти им навстречу и дал объявление в газету: Анаами Баба проводит набор в тоталитарную секту с резко выраженным деструктивным культом самого себя. Понедельник — зомбирование, среда — подготовка и осуществление массовых терактов, воскресенье — ритуальные самоубийства. Месяц Бабу никто не беспокоил.

4. Анаами Бабу спросили, помогает ли пост в духовной жизни?
— Не помогает,— ответил Баба.
— А во всех книгах написано, что помогает.
— Тогда поститесь,— пожал плечами Баба.

5. Анаами Бабу спросили:
— Бабаджи, почему у вас такие длинные волосы и борода? Только не говорите, что просто позволяете им расти!
— Хрен с вами, зовите цирюльника,— вздохнул Баба и обрился наголо.

6. Анаами Бабу спросили, обладает ли собака природой Будды? Природа Будды,— ответил Баба,— не вещь, которой можно обладать, и даже Будда не обладал ею. В собаке нет природы Будды, а в природе Будды нет собаки. У меня тоже ничего нет, а у вас — есть.

7. Анаами Бабу спросили, почему он не хочет иметь последователей? Если я буду иметь последователей,— разъяснил Баба,— то рано или поздно они поимеют меня.

8. Анаами Бабе надоели постоянные вопросы, есть Бог или нет, и он сказал: Быть или не быть — это Его личное дело и меня оно не касается. Откуда могу знать я? Меня нет.

9. Анаами Бабу спросили, что есть истина?
Вы что, оглохли?— поинтересовался он через минуту, проведенную в молчании.

10. Анаами Бабу спросили, какое имя Бога истинно?
— То, на которое Он отзывается.
— Как зовешь Его ты?
— Если Ему надо, Он сам зовет меня.
— Что Он говорит тебе?
— Нам не о чем разговаривать.

11. Один бхагават пожаловался Анаами Бабе, что не может выбраться из сетей Майи, иллюзии.
— В чем же дело?— поинтересовался Баба.
— Настала эпоха Кали-Юги, теперь Майя практически неразрушима.
— Как же ты преодолеваешь ее?
— Повторяю мантру Джаи Рам! — Почтение Раме!
— Ты оказываешь почтение Раме и Он не препятствует тебе, видишь, как работает вежливость? Я дам тебе другую мантру,— сказал Баба.— Отныне повторяй: Джаи Махамайя ки джаи! Джаи Кали-Юга ки джаи!

12. Анаами Бабу спросили, кто был его учителем?
Легче спросить, кто им не был — ответил Баба.

13. Анаами Бабу спросили, в чем суть страдания, и он дал вопрошающему по шее:
— Больно?
— Больно, Баба…
— То-то и оно.

14. К Анаами Бабе пришла группа бхагаватов и после некоторого общения у него спросили, почему он такой кайфовый Баба, а они такие озабоченные бхагаваты?
Вы слышите свирели скорбный звук?< — процитировал он Руми и многозначительно поднял палец. 15. У вас что, совсем нет сердца? — спросил один бхагават Бабу после очередной его выходки и Анаами Баба заплакал. 16. Когда-то я хотел творить чудеса,— признался Анаами Баба,— но не мог. А теперь могу, но не хочу. 17. В молодости Баба совершил хадж в Мекку. Какую заслугу ты приобрел этим? — спросили его позже. Мозоли на ногах — мрачно ответил Баба. 18. Однажды какой-то бхагават затащил Анаами Бабу в кинотеатр на индийский фильм. Вот жопа — пробормотал Баба через полчаса и дематериализовался. 19. Анаами Баба совершал утреннее омовение в Ганге, когда увидел недогоревший человеческий труп, проплывающий мимо. В воде не тонет, в огне не горит — придумал загадку Баба. 20. Анаами Баба пришел в мечеть послушать чтение Корана и когда дошло до слов: Будь! И все стало, Баба поднялся со своего места, промолвив: Не будь! — и все прекратилось. 21. Бабаджи, почему я никогда не вижу вас медитирующим? — недоумевал один бхагават. Действительно, почему? — спросил Анаами Баба и внимательно посмотрел на бхагавата. 22. Однажды Бабу посадили в тюрьму за бродяжничество на два месяца, но, поскольку один из тюремщиков был большим бхагаватом, Баба вышел только через два года, когда тюремщика перевели в другое место. Сукин сын любил меня — вспоминал Анаами Баба. 23. Анаами Бабу спросили: — Баба, вы подвластны закону кармы? — Если ты толкнешь меня, я упаду. — В этом случае толкаю я и карму зарабатываю я. Хорошо, спрошу иначе, что будет, если вы толкнете меня? — Тогда упадешь ты. 24. Анаами Баба умер посреди улицы. Он весь день играл с детьми, а когда стемнело, стали раздаваться крики матерей, зовущих своих чад домой, и дети один за другим покинули улицу. Когда Баба остался один, его глаза заблестели. О, меня тоже зовут домой — прошептал он и оставил тело. 25. Анаами Бабу спросили, можно ли есть мясо? Почему вы спрашиваете разрешения у меня?!— возмутился Баба.— Спросите у мяса! Видите эту корову? Подойдите к ней и, если она разрешит, можете умять ее со всеми потрохами. 26. Однажды на даршан к Анаами Бабе пришел премьер-министр. — Зачем ты пришел?— спросил Баба.— Хочешь стать великим святым, как я? — Бабаджи,— улыбнулся министр,— я и надеяться на это не смею. — Правильно,— одобрил Баба,— надежда убивает. Хочешь стать великим премьер-министром? — Если на то будет ваше благословение,— обрадовался премьер. — Неправильно,— заключил Баба.— Хрен тебе. 27. Анаами Дасс был единственным учеником Анаами Бабы. Когда он первый раз пришел к Бабе, тот спросил: — Как тебя звать, сынок? — Как хочешь Баба,— ответил он. — Будешь моим слугой. — Вы нуждаетесь в служении? — Это ты в нем нуждаешься, глупец,— засмеялся Баба. 28. Одни говорят, что Бабаджи утонул,— рассказывал Анаами Дасс,— другие утверждают, что сгорел во время лесного пожара, но правда в том, что он жив и по сей день. Где он живет? 29. Анаами Баба учил Анаами Дасса искусству медитации. Сядь в тихом и спокойном месте… впрочем, можешь стоять или идти куда-нибудь, если надо… Закрой глаза… или открой, если хочется… Собери все свое внимание… то есть рассей его… нет. Помни одно — дхьяна должна… А! Забудь об этом. Принеси молока. 30. Что такое самадхи? — спросил Анаами Дасс. Ну-ка посмотри на меня — повелел Баба. 31. Один бхагават попросил Анаами Бабу прочитать его мысли. Рупию! — насупился Анаами Баба и бхагават дал ему рупию, но Баба ничего читать не стал. 32. В чем суть вашего учения? — спросил Анаами Дасс. Суть учения,— сказал Баба,— находится в самом учении, так же, как и смысл жизни — в жизни, вода реки — в реке, а сердце человека — в человеке. 33. После встречи с Бабой Анаами Дасс оставил свой дом, чтобы следовать за своим учителем, и когда через несколько лет они проходили мимо этого уже полуразвалившегося здания, Баба предложил войти. В доме поселилась бродячая собака с маленькими щенками и когда Анаами Дасс вошел вовнутрь, ему досталось несколько болезненных укусов. Он стал искать во дворе палку для непрошенной гостьи, но Баба, смеясь, остановил его: У нее есть дети, значит, есть что защищать. У тебя нет ничего, этот дом — больше не твой, или ты думаешь иначе? Будем спать во дворе. 34. Что вы со мной делаете? — время от времени сокрушался Анаами Дасс. Только то, что ты позволяешь — невозмутимо отвечал Баба. 35. Анаами Дасс, ты загрустил?— спросил Баба.— Я тоже чувствую печаль. — Как святой может чувствовать печаль? — Может,— заверил Баба.— Единственное, чего святой не может, это идти у нее на поводу. 36. У меня болит голова,— сказал Баба Анаами Дассу,— пожалуйста, отрежь ее. Анаами Дасс застыл в изумлении. Я что-то не так говорю?— полюбопытствовал Баба.— Разве это не путь всех садху — пытаться отсечь страдание, а не его причину? 37. Анаами Баба и Анаами Дасс совершали паломничество к святым местам и в дороге у них закончилась вся провизия. — Что мы будем сегодня есть?— спросил Анаами Дасс. — А чего бы ты хотел?— поинтересовался Баба. — Немного хлеба и молока, если можно. — А что у нас есть? — Ничего, Баба. — Тогда на чем был основан твой вопрос, на твоих желаниях или на реальном положении вещей? Если у нас ничего нет, Анаами Дасс, то и есть мы ничего не будем,— радостно сообщил Баба. 38. Анаами Баба и Анаами Дасс зашли в храм Шри Кришны. Посмотри на этих людей,— сказал Баба,— они раскрывают свои сердца каменным изваяниям, молятся им и медитируют на них. А это не Кришна, это всего лишь камень. Откуда же возникает любовь? Анаами Дасс не знал, что ответить, но все же предположил: Может быть, играет роль то, что камень имеет форму Кришны? Глаза Бабы сверкнули: Анаами Дасс, ты слишком долго хотел получить от меня тантрическое посвящение в садхану, это время пришло. Где твоя миска для еды? — и Баба заставил Анаами Дасса медитировать на свою миску, распевать для нее мантры и молиться ей. Через год Анаами Дасс сказал: Любовь возникает ниоткуда, Баба. Я мог бы сказать — из сердца, но это одно и то же. Тогда Баба взял у Анаами Дасса миску и разбил ее. 39. Эй, Анаами Дасс! — крикнул Баба и Анаами Дасс обрел просветление. Сукин сын, ты что, оглох? — заорал Баба и Анаами Дасс потерял просветление. 40. Иногда меня трудно понять,— признался Анаами Баба,— но это не мешает делу, ведь какая польза в том, чтобы понять меня? Поймите себя. 41. Анаами Бабу спросили, кем он был в прошлой жизни? Прошлое — это уловка ума — ответил он. 42. Анаами Бабе захотелось грибов, он пошел в лес и принес ведро поганок. Вам жить надоело?! — ужаснулся Анаами Дасс. С какой стати ты обязываешь меня различать желания?— возмутился Баба.— Желание это только желание, будь то желание жизни или грибов. А ты что, НЕ ХОЧЕШЬ? 43. Ум — как автомобиль,— сказал Анаами Баба,— его скорость дарит такое счастье, а столкновение с ним — такую боль! 44. Анаами Баба и Анаами Дасс пили чай. Ты дурак,— сказал наконец Баба.— Зачем тебе Бог? Пей чай. 45. У Анаами Бабы спросили, кто достоин большего почитания — Брахма, Вишну или Шива? Брахма заварил всю эту кашу с сотворением мира,— отметил Баба,— за что его уважать? Но Брахма — это зеленые почки, первое тепло, цветущие деревья и весенний ветерок… Вишну старается сохранить Майю, вращая колесо сансары, и это подло по отношению к вам. Но Вишну — это знойный летний полдень над неподвижным прудом и песня одинокой кукушки… Шива разрушает все, что построили предыдущие два глупца, и у него совсем нет жалости к ним, а это жестоко. Но Шива — это также и запах желтых листьев в прозрачном осеннем воздухе и первый снег… У меня совсем нет почтения к этой троице, но они так красивы, и как мне не любить их? 46. У Анаами Бабы спросили, любит ли он музыку? Все это ерунда,— ответил он,— по сравнению с тем, что музыка любит меня. 47. У Анаами Бабы спросили, на сколько планов делится Существование? Существование не делится,— объяснил Баба,— его делят такие дураки, как ты. 48. Анаами Баба и Анаами Дасс ночевали под открытым небом. Посмотри на Луну, Анаами Дасс,— сказал Баба,— в ней — целое учение. Луна мертва и наполнена бездействием, однако она отражает солнце точно так же, как святой — Бога. А вокруг — тьма. 49. Один бхагават написал про Анаами Бабу книгу и пошел к нему за разрешением издать рукопись. Ух ты!— сказал Баба.— Дай почитать. Бхагават принес ему толстую папку с плодами своих бессонных ночей и Баба в тот же день успешно потерял ее. 50. Когда Анаами Баба был в Мекке, он вспомнил про гуру Нанака и решил полежать ногами в сторону Каабы, чтобы подразнить мусульман. Его увидел первосвященник, но тоже вспомнил про гуру Нанака и решил, на всякий случай, Бабу не трогать. 51. В молодости Анаами Баба еле сводил концы с концами и единственным источником его доходов было то, что он продавал мантры. — Бабаджи,— пожурил его кто-то,— не пристало садху торговать Богом. — Вы не купите у меня Бога даже при желании,— возразил Баба,— но специально для вас у меня есть отличная мантра! 52. Не могли бы вы выразить свое учение одним словом? — спросил Бабу Анаами Дасс. Мое учение?— захохотал Баба,— Расслабься, сынок! 53. Однажды к Анаами Бабе привязалась проститутка и ей даже удалось затащить его к себе домой. Она перечислила ряд услуг, которыми за небольшую плату мог воспользоваться Баба, но он только махнул рукой: — Это все ерунда! Твое тело не стоит даже этого. Я заплачу, сколько ты захочешь, если ты дашь мне свою любовь. — Такие вещи нелегко продавать,— возразила женщина. — Тогда ты плохая проститутка,— заключил Баба. 54. Есть,— сказал Анаами Баба,— есть такое слово надо!. Но я им не пользуюсь. 55.Или вот еще: — Учитель, в чем сущность Дзэна? — Ну, ты и дурак… Я думал, только в книжках такое можно спросить, для наглядного примера. — Но Бабаджи… — Не испытывай моего терпения, Анаами Дасс, иди на хуй!.. 56.Однажды на даршан к Бабе пришло несколько бхагаватов и каждый по очереди подходил к нему с личной просьбой. — Тебе чего?— спросил Баба очередного бхагавата. — Я пришел к вам, чтобы обрести Свободу… — Свободен,— сказал Баба.— Следующий. 57.Однажды ход мыслей Анаами Бабы принял такой дурацкий оборот, что он не на шутку перепугался, что впадает в старческий маразм, но сразу же успокоился, когда понял, что просто случайно настроился на ум Анаами Дасса. Анаами Дасс, почему я могу читать твои мысли? — спросил Баба. Не знаю, Бабаджи. Почему? Потому что это не твои мысли — ответил Баба. А почему я не могу читать ваши? Потому что это не твои мысли — проникновенно повторил Баба и постучал Анаами Дасса по лбу. 58.Когда Анаами Баба приходил в храм Шивы для поклонения, он зажигал самые вонючие благовония, какие только мог найти. Кто-то наконец не выдержал и спросил, как же так можно? А я не затягиваюсь — невозмутимо ответил Баба. 59.Брось ты этих кришнаитов, Анаами Дасс! — не выдержал как-то Баба. — Это ложное учение. То есть оно не способно привести к просветлению? Ну, это ты загнул! Если я называю учение ложным, это не значит, что оно не способно привести к просветлению, — высказался Баба, — потому что к просветлению может привести все, что угодно С какой же стати мне тогда бросать кришнаитов?! Потому что это ложное учение, тупица! То есть, — вкрадчиво спросил Анаами Дасс, — вы хотите сказать, что кришнаиты — мудаки? Заметь, Анаами Дасс, — поднял палец Баба, — не я это сказал! 60. Бабаджи, вы умеете передвигать свою точку сборки? — однажды спросил Анаами Дасс на свою голову. А что это такое, точка сборки? Ну, это точка, в которой зафиксировано ваше сознание… Во-первых, сознание не мое, — отрезал Баба, — а во-вторых, оно нигде не зафиксировано… А в-третьих? — участливо поинтересовался Анаами Дасс. А в-третьих, вот! — сказал Баба и, треснув Анаами Дасса по шее, задвинул его точку сборки в такое место, что глупых вопросов Анаами Дасс никогда больше не задавал. 61. Когда я был молодым бхагаватом, — рассказывал Анаами Баба, — мой гуру часто говорил мне, что я и есть Брахман, но я все равно просил дать его мне посвящение в какую-нибудь практику… Наконец, он не выдержал и сказал, что отморозкам вроде меня традиционно предлагается пранаяма — способ выработки психического тепла, и действительно — в конце-концов я оттаял… Ты понимаешь, о чем я, Анаами Дасс? Анаами Дасс!! Эй!!! 62. Если у камня нет мыслей, — спросил Анаами Дасс, — то чем это отличается от медитации? Медитация, — ответил Баба, — это умение слушать, а не молчать. Иначе я мог бы просто дать тебе этим камнем по голове, приведя вас к общему знаменателю… 63. Вы постоянно бьете меня, Бабаджи, — пожаловался Анаами Дасс, — когда же это кончится?! Это ничто, — усмехнулся Баба, — по сравнению с тем, что ты мне скажешь, когда я тебя убью 64. Бабаджи, неужели вы ни в чем не нуждаетесь?! — спросили как-то Бабу. Ну, почему же, — возразил он, — просто мне нет нужды горевать по этому поводу. 65. Моя жизнь была исполнена страданий, — признался Анаами Баба, — пока я считал ее своей. Люди всегда тормозят, когда дело касается того, что кому принадлежит. 66. Бабаджи, я достиг нирвикальпа-самадхи! — похвастался Анаами Дасс. Ну, и как там? — заинтересовался Баба. Почему вы спрашиваете?! Вы-то об этом лучше меня должны знать Ну, — сказал Баба, — когда-то я там действительно побывал, но это было так давно, что я все забыл. А где же вы каждый раз находитесь, когда сидите в своем кресле с закрытыми глазами? Я просто сижу в своем кресле, закрыв глаза. Это и есть нирвикальпа-самадхи — помолчав, сообщил Анаами Дасс. Правда? — удивился Баба. — Вот, значит, как это называется… 67.Когда у Анаами Бабы выпал последний зуб, он заметил, что это сделало его лишь еще более загадочным. На вопрос Анаами Дасса: Почему? Баба ответил: Пошому што пошимать меня штало ешо более шатрудшительно. 68. Ты любишь меня, Анаами Дасс? — спросил Баба. — Не люблю, Бабаджи,— признался Анаами Дасс. — И я тебя тоже — нет. — Может быть, поэтому наша любовь не знает границ?— спросил Анаами Дасс и Баба засмеялся.